В ответ Татьяне Артимович…

Brak komentarzy, bądź pierwszy

Wszystkie zdjęcia wykonała Кристина Грекова 

 

Свое мнение после просмотра моего спектакля «Камера, которую дала мне мать» высказала вчера Татьяна Артимович. Как и большинство людей, я бы его не узнал, если бы каким-то случаем не нашелся в количестве «друзей» по Facebook тот, кому этот текст открыт и доступен.

Учора трапіла на прэм'еру спектакля "Камера, якую дала мне маці", нават выступіла мадэратаркай абмеркавання пасля. Дзякуй за запрашэнне і за прафесійную працу Кацярыны Саладухі, шчыра, сапраўды чакала спектакля, бо заяўка была сур'ёзная, са спасылкамі на "Маналогі вагіны" і гд… Але ў выніку, на маю думку, атрымалася цалкам супрацьлегласць. Спектакль, чыя аснова (тэкст Сюзанны Кейсен) мае крытычны патэнцыял, абсалютна знішчыў яго. Атрымаўся як раз добры прыклад патрыярхальнага погляду на жанчыну, ейную прыроду і цялеснасць. На жаль, і вельмі шкада. Вобраз жанчыны бы сышоў са старонак жаночых бульварных часопісаў. Так, аб жаночай фізіялогіі амаль не гавораць у публічнасці, але ж праблема не ў похве, гэта ўсяго толькі вобраз. І ў фінале быццам адбываецца паварот, але ж ён імгненна праскоквае, што дарэчы заўважыла адна з глядачак (дзіўна, што рэжысёр палічыў гэты голас не важным). Так, я сапраўды думаю, што жанчына, а хутчэй, тое, што з яе сканструяваў рэжысёр, зноў аказалася "аб'ектам". Кейзен, мне падаецца, "аб'ектавала" хутчэй іншае, як раз той патрыярхальна склад, які камфортна працягвае панаваць і захопліваць нават патэнцыяльна эмансіпаваныя зоны. Дарэчы, цікава, што скажыць перакладчыца, якая сёння павінна глядзець спектакль.

Прадчуваю рэакцыю рэжысёра, калі прачытае, маўляў, гэтыя феміністкі заўсёды штосьці знойдуць (як ён адзначыў учора на абмеркаванні). А можа трэба пачуць гэтыя галасы? Усё ж жанчыны – гэта мы, а не вы 🙂

Все, кто меня знает – знают, что я никогда не вхожу в полемику с критикой, если это касается моего спектакля, и советую это моим актерам при условии, что нас не спрашивали лично. В этот раз отвечу только потому, что текст посвящен «идеологический» части спектакля, совсем не замечающий работу актрисы, мастерство переводчицы, даже фамилию режиссера, а только особы продюсерки (да, я согласен – отлично работающей над этим проектом, который мы вместе придумали и выпустили в мир). Правда, даже в этот раз я бы не отвечал, если бы не продемонстрированный Татьяной несколько поверхностный подход к правде в связи с этим спектаклем.

Не знаю, какие статьи и анонсы читали Вы, Татьяна, но везде (!) было написано кириллицей, что это НЕ БУДУТ «монологи вагины», и никаких ссылок на этот текст не было.

Я согласен с Вашим мнением, что текст имеет критический потенциал. Но не понимаю, почему Вы думаете, что я его совсем уничтожил? Критическая обработка – это уже задача не спектакля, а критиков, к которым отношу и Вас, и его потенциал в этом плане могут уничтожить как раз критики темой, поставленной перед самим поиском. Извините, вы близки к этому. Не знаю совсем, о каком тексте Кейсен Вы пишете, но наверняка не о «Камера, которую…». Там авторка, которую феминизм, думаю, не будет ставить под сомнение, точно описала процесс, происходящий в ее жизни и перенесенный нами с Анастастией Бобровой на сцену. Более скажу, именно авторка сделала свою героиню абсолютным объектом, которая в самом конце от этого отказывается. И еще раз скажу, меня увлекла в этом тексте его абсолютная правда, которая заслуживает своего сценического образа.

Почему моя героиня так шикарна, в красивом вечернем платье, с отличной прической, с качественным гримом? Это знак. Абсолютное расхождение костюма и речи говорит многое о состоянии героини. Она выглядит, как мир от нее этого ожидает даже в состоянии крайней боли, внутреннего взрыва, в состоянии, близком сумасшествия. Абсолютное несоответствие речи и костюма – это одна из основ этого спектакля, который, как Вы, думаю, заметили, отказался от большого реквизита, большого количества разных возможностей, чтобы не убить сюжет.

dsc_2800

dsc_2808

Вы меня об этих вещах спросили на дискуссии после спектакля, но, интересно, моего ответа не приняли. А что не так? Не был согласен с Вашей теорией «патриархального взгляда»? Не мнение зрительницы было мне неважно, а то, что мы разобрались с этой проблемой в самом спектакле, но явная нехватка языка не позволила мне правильно высказать свою мысль в ответ зрительнице – о нехватке слов я предупредил в начале дискуссии. О феминистках – это была теплая шутка, и упомянул я, что среди моих друзей их много.

Чтобы окончить тему костюма и «объекта». Извините, представление героини прямо в каком-то вытянутом свитере и джинсах было бы подходом театрально вульгарным, более уточняющим героиню и делающим ее точно объектом с другой точки зрения. Моя героиня могла бы сыграть в кимоно, чукотской куртке из кожи либо в скафандре космонавта, и не вид костюма сделал бы ее женщиной, как и не делает только свитер и джинсы феминистку феминисткой, но прежде всего абсолютная свобода выбора и независимость от мужчины.

Интересно, вчера на спектакле была группа феминистски настроенных женщин (около 8 человек). Они остались на обсуждение, задали вопросы и СЛУШАЛИ ответы. И каждая из них подошла ко мне и к Анастасии Бобровой и поблагодарила. В том числе и за то, что со сцены могут услышать эти вещи на мове. И я горжусь.

Татьяна Артимович, а почему Вы губы красите? Вы делаете себя объектом? А, может быть, у Вас есть два подхода к проблеме?

По вопросам. Интересно, что Вы их задаете, не ожидая ответа. И потому у меня сомнения насчет чистоты интенции. Вот… „Дарэчы, цікава, што скажыць перакладчыца, якая сёння павінна глядзець спектакль.” А где Вы ее спросили, учитывая то, что Ваше мнение скрыто даже для «друзей друзей», а она среди них. Это тоже риторическая фигура, чтобы выглядело, что у нее нет ответа? Ее мнение после перевода было одним их тех, которые убедили меня в моей работе. Как десятки женских отзывов после двух показов. Они идут из жизненного опыта, а не от несколько фантасмагорических желаний.

dsc_2768

dsc_2780

Но Вы над всем этим, Татьяна, как вижу. Вы в этом чистом сюжете и языке видите бульварный рассказ? Вы прочитали этот роман? Сомневаюсь и готов пригласить на перформативную читку. Попытались Вы сделать предположение, что я хороший сюжет и язык Кейсен так изменил? Вы уверены, что имеете право так говорить? Вы предполагаете, что все эти женщины, которые с большим вдохновением нас благодарили даже публично, не знают, что чувствуют и что мы им говорим? Вы над их жизненным опытом? Вы предполагаете, что переводчица, а прежде всего актриса, преодолели себя ради какого-то патриархального подхода? Вы, сторонник феминизма, не видите необходимости поддержать известную женщину, героиню, какой показалась Анастасия Боброва, в момент , в который идет на нее медиальный линч только потому, что она посмела сказать глядя гордо в глаза «потка», «похва» и т.п.? Вы вместо необходимой громкой поддержки ЖЕНЩИН, которые работали над этим проектом и среди них был я единственный мужчина, написали мнение для закрытого круга друзей?! Я серьезный террорист, если я смог этим гордым женщинам (Анастасия Боброва, Катя Солодуха и Елена Ласевич) приказать делать этот «патриархальный» спектакль. Вы и над ними тоже, Татьяна, да? Вы же лучше знаете, чем женщина, которая на Ваших глазах отдает зрителю абсолютно все.

Вы не заметили впечатленных мужчин, которым, может быть, в первый раз в глаза сказали такие слова, как в спектакле? И не заметили другого плана нашей работы с анкетами, Вы не читали некоторых ответов, не видели рук, которые сразу после спектакля были вытянуты за ними вчера. Для Вас это не успех? Не укладывается в теорию? Ваш голос в этой дискуссии, которой мы дали возможность возникнуть на белорусском, тоже важен – официально и открыто он должен звучать.

Хотелось бы увидеть и Ваш революционный спектакль по сюжету. Будьте спокойны – теперь уже можете. Мы проверили.

Я разговорился. Только в плане идеи, которую, по не понятной для меня причине, вы калечите уже изначально. Я никогда не вошел бы в полемику с Вашим театральным обсуждением. Но обсуждение идеи могу воспринимать прямо. Для хорошего продолжения этого разговора, который хотелось бы услышать громко и ясно.

Наконец, хочу поблагодарить за Ваше мнение. Я с ним крайне не согласен, но это абсолютно не касается моего уважения к Вам как к человеку. Манифестационное забывание фамилии Анастасии Бобровой и Елены Ласевич оставлю для обсуждения другим. Моя оценка была бы для Вас крайне неприятна. Но спокойно можете «забывать» меня. Я всего лишь мужчина с «патриархальным» – как Вы говорите – подходом.

Дариуш Езерски.

Be the first to comment on "В ответ Татьяне Артимович…"

Leave a comment

Your email address will not be published.


*